Это ж надо было так попасть, ну всё, можно готовиться к разводу. Вечером вернётся Лариса и мне конец. Шутка ли её мамаша застукала меня с Нинкой, тут уж не отвертеться. Можно было конечно сказать, что тёща всё придумала, но это бесполезно. Лара скорей поверит маме, чем мне.
Я сидел на стуле в одних трусах и, опустив голову, рассматривал узоры на ламинате. Возле кровати валялся лифчик впопыхах забытый Нинкой. Валентина Павловна ловко поддела его ногой и, хмыкнув, спокойно спросила:
-И что ты в ней нашел? Вон даже сиськи меньше чем у Лары.
Такой вопрос меня удивил. Я рассчитывал на крики и на то, что меня прямо в трусах выставят из дома. Но ничего подобного пока не происходило. Я разомкнул губы, чтобы что-то ответить, но в горле так пересохло, что сказать так ничего и не смог. Да теще, похоже, мой ответ был и не нужен. Она подошла ближе и, нависнув надо мной, задала ещё один вопрос:
-Ну, тебе хоть понравилось?
Я окончательно впал в ступор. Вот что ей отвечать? Но подумать женщина мне не дала. Она вдруг схватила меня за волосы и резко потянув, заставила задрать голову.
-Чего молчишь сучёныш когда спрашиваю? Понравилось?- прошипела она сквозь зубы.
И вскрикнув от боли выпалила:
-Да! Да! Понравилось.
Рука разжалась. Я, не моргая, смотрел на тёщу и не узнавал её. Она и до этого мне всегда казалась грозной бабой, но сейчас Валентина Павловна была похожа на палача, что занёс надо мной топор. Всё в ней выражало власть и угрозу, начиная от уверенной позы и заканчивая суровым выражением лица с какой-то странной улыбкой. И тут она сделала то, чего я уж никак не ожидал. Резко выбросив ногу вперёд, женщина нажала мне ею на пах, прижав подошвой туфли член. Я взвизгнул и попытался тут же убрать ногу руками, но тёща нажала сильнее и чуть ли не прорычала:
-Не дёргайся, а то раздавлю.
Дважды повторять не пришлось, я тут же отпустил ногу и стал умолять свою взбесившуюся тёщу:
-Пустите, я всё объясню.
Правда что тут объяснять я не знал. Да и Лариной маме мои объяснения были совсем не нужны. Она чуть уменьшила давление на член и деланно ласковым голосом произнесла:
-Ну что зятёк, хочешь, чтоб Лариса ничего не узнала о произошедшем?
Вот это поворот! Не в силах выдавить из себя ни слова, я просто люто закивал, давая понять, что готов ко всему.
-Ну, тогда полижи мою ножку.
Думать было некогда, я ухватился за соломинку и сильно нагнувшись, дотронулся губами к обтянутой чулками голени, лизнул её. И сразу же получил похвалу от Валентины Павловны:
-Молодец щенок, послушный. Если и дальше так пойдёт, так и быть промолчу. Пошли на кровать там удобней.
Женщина уселась на край кровати, и чуть задрав юбку, раздвинула ноги. Теперь тёща была передо мной во всей красе. Раньше я как-то не обращал внимания на ней как на бабу, но сейчас понял что зря. Несколько лишних килограммов совсем не испортили эту немолодую брюнетку, ведь отложились они в нужных местах. Тяжелые сиськи буквально рвались из блузки наружу, но меня сейчас больше интересовали её ноги и то, что виделось между ними. Пока я видел там только чёрные трусики, но понимал, что вскоре всё изменится. И к своему удивлению, не смотря на напряженность этой странной ситуации, я стал возбуждаться.
Тёща начала отдавать приказы, она командовала мной как своим слугой или каким-то рабом, а я покорно подчинялся. И делал я это уже не только для того чтобы скрыть измену, а просто потому что мне это нравилось. Снял с женщины туфли, и нежно целуя её ноги, стал стаскивать чулки. Раньше я ничего подобного не делал ни жене, ни кому-либо ещё, поэтому новые вкусы и запахи просто свели меня с ума. Я постепенно стал подыматься всё выше и, облизывая внутреннюю часть пышных бедер, забрался тёще под юбку. И тут же услышал команду, которую уже очень ждал:
-Снимай юбку и трусики.
Блузку и лифчик женщина сняла сама, так что через минуту она оказалась полностью обнаженной. Мы оба забрались на кровать и как только ноги Валентины Павловны раздвинулись, я понял всё без слов.
Её манда была прекрасна - большие красноватые половые губки заметно раскрылись и я ясно увидел, как на них поблёскивает влага. Писька была выбрита, но на лобке красовался аккуратный треугольник волос. Однако больше любоваться этой красотой я не смог, хотелось поскорее попробовать её на вкус. Я буквально ткнулся лицом в пилотку, и сразу же впился в неё поцелуем, втягивая в рот чуть кисловатую влагу, ощутил приятный запах возбуждённой женщины. Делая куни жене или Нинке я ничего подобного не чувствовал, тут же я просто набросился на киску и принялся её лизать. Причем, похоже, переусердствовал, и тут же услышал окрик тёщи:
-Нежнее давай, а то получишь у меня.
Я поумерил свой пыл и стал играть языком с крупным мясистым клитором, время от времени беря его в рот и слегка посасывая. Я чувствовал, что член в трусах уже напряжен до предела, но понимал, что вряд ли ему сейчас что-то перепадёт. Но и лизать вагину было приятно, тем более что одной мысли о том что я делаю кунилингус матери жены хватало для того чтоб сердце начинало биться быстрее. Вскоре тёща застонала и, приподнявшись, стала гладить меня по голове и хвалить. А потом вдруг оттянула голову за волосы и немного осипшим голосом произнесла:
-А ну-ка ложись на спину, сейчас полижешь как следует.
Только я выполнил очередной приказ, как баба просто уселась мне на лицо мокрой писькой. Я высунул язык, и началось настоящее безумие. Тёща принялась елозить мне по лицу пилоткой, причём водила она так широко, что доставалось не только языку и губам, но и подбородку и носу, и при этом баба не умолкала.
-Ух, как же ты классно лижешь! Повезло Ларке. Ну ничего, теперь и мне будешь киску полировать, раз не можешь своё хер на привязи держать.
Язык очень быстро стал побаливать от трения, ведь иногда Валентина Павловна так увлекалась, что начинала тереться волосатым лобком. Хорошо хоть влаги было предостаточно, и она смазывала моё лицо настолько густо, что я даже иногда начал её сглатывать. Но вот я почувствовал, как бёдра женщины задергались, и она замерла, усевшись всем весом. Новая порция пахучих соков полилась в рот, она кончала. Послышался натужный стон, похожий на вой, а потом всё прекратилось.
Ещё с минуту она просто сидела на моём лице, а потом поднялась и легла рядом, положив руку на мой член.
-Что трахаться хочешь зятёк?
Облизав липкие губы, я прошептал:
-Очень, хоть чуть-чуть.
Тёща рассмеялась и сквозь хохот сказала:
-Да я смотрю, ты обнаглел! Ну да ладно, заслужил.
Я не верил своему счастью, женщина поднялась с постели и сама стащила с меня трусы. Когда она увидела мой хер довольно хмыкнула и вновь с завистью стала бормотать о том, как повезло её дочери. А потом она просто уселась мандой на член и принялась прыгать. Как же мне стало хорошо. Горячее влажное влагалище обхватило мой толстый писюн и приняло его полностью, но кайфовал я не только от этого, но и от того что прямо перед моим носом колыхались большие чуть отвисшие дойки. И не устояв, я потянулся к ним руками и стал сначала гладить, а потом и мять. Зрелая брюнетка меня не остановила, и я догадался, что это ей нравится, так что стал тискать сиськи грубее. Она всё набирала темп, и я понял, что вот-вот кончу.
-Валентина Павловна я ещё немного и...
Договорить она мне не дала и разразилась ругательствами:
-Ты чё охренел? Не вздумай кончить, пока я второй оргазм не получу.
Круто! И как мне это сделать? Я стал пытаться думать о чём-то не возбуждающем, стараясь всеми силами оттянуть семяизвержение, а когда понимал что не получается, останавливал женщину. Секс превратился в какую-то сладкую пытку, я чувствовал, что яйца скоро просто взорвутся. Но вот тёща громко взвизгнула и соскочила с члена. Она приподнялась на коленях и в бешеном темпе стала натирать рукой свою письку, да так что аж брызги в разные стороны полетели. Я смотрел на это представления и с ужасом понимал, что на хер она больше не насадится, а я ведь так и не кончил.
Но всё-таки женщина решила меня без удовольствия не оставлять. Она встала надо мной в полный рост и вновь поставила ногу на член. Но в этот раз сделала это куда нежнее. Стала медленно ею двигать чуть придавливая. И хотя я переживал за сохранность своего достоинства, осознал, что сперма уже начала свой путь. Через мгновение мощная струя брызнула мне на живот, потом ещё одна. Нога уже с силой давила на хер но я не чувствовал боли, в глазах потемнело от удовольствия.
Смыв в душе свою кончу и соки тёщи, я вернулся в спальню. И каково же было моё удивление, когда увидел что она вновь сидит на краю кровати с раздвинутыми ногами. Указав пальцем на пол возле себя, Валентина Павловна скомандовала:
-Иди, поработай язычком, Ларка все равно ещё не скоро вернётся.
